Роза.

Жила-была Роза. И вот однажды, удивительное дело, – встретила ЕГО. Так получилось. Говорила мама: нехороший он. Роза отвечала: что ты, Мама, я люблю его больше жизни! Он тоже, вроде, что-то говорил, раз так вышло: сорвал ОН Розу, унес к себе. И все складывалось хорошо. Мир вокруг был как большой благоухающий цветник.


А потом что-то случилась. Однажды ОН привычно взял свою Розу за стебель, настолько привычно, что совсем неаккуратно. И, надо же, поранил руку о шип! Роза увидела искаженное болью лицо любимого.


– Ты ранила меня! Совсем как моя мать! – крикнул он, отшвырнул Розу и ушел на работу.


«Что я наделала?! – подумала несчастная. – Ему больно! Всё – эти проклятые шипы. И кто только сделал меня такой?!»


В этот день одним шипом на ее стройном стебле стало меньше. Конечно, не только шипы были у розы. Но кто ж теперь об этом помнил?! «Это в тебе не так, и здесь ты не умеешь, и там не дотягиваешь».


И Роза теряла шипы. Те, что не обламывались сами от его жестких прикосновений, она изо всех сил втягивала внутрь. «Пусть лучше колют меня», – решила она. И они кололи, Роза лысела, а ОН задерживался на работе все чаще и чаще, все дольше и дольше.


Весь мир вокруг по-прежнему цвел…


В тот день ОН вернулся с работы особенно поздно.


– Все, я так больше не могу! – заявил он.


Роза испугалась. «Наверное, опять мои шипы! Где-то я не заметила, что-то упустила, надо было больше покорности, больше нежности, больше…»


– Я ухожу от тебя, – перебил ОН ее кроткие мысли. – Встретил другую. Ты не роза и никогда не была ею! Она – РОЗА! Я ошибся в тебе, не хочу причинять тебе страдания, – сказал он. При этом больно сжал ее абсолютно гладкий стебель и с силой бросил в придорожную пыль.


Все шипы разом впились изнутри в ее раненое тело, ОН же не почувствовал… ни-че-го! Роза блестяще справилась с задачей – ему не было больно.


Тем временем весна зеленой роскошью перетекала в жаркое лето, и воздух наполняли сладкие цветочные ароматы.


Утопая в серой пыли, Роза пришла в себя не сразу.


– Бедняжка… – услышала она чей-то голос над своей головой. Это две кумушки-сороки судачили о ней, сидя на ветке сирени.


– И ведь совсем молода! Как жаль, как жаль, – качали они головой. – В нашем саду никогда не было таких красивых роз, но ничего не поделать.


– Я жива, – еле прошептала Роза.


Старый ворон слетел с самой верхней ветки и приблизился к Розе, смешно перепрыгивая через камни. Он внимательно посмотрел на ее лепестки, листья и гладкий стебель.


– Хватит причитать! – одернул он жалостливых сорок. И добавил задумчиво: – Еще не пошел дождь. Надо подождать. Уже совсем недолго.


Мудрый ворон был прав: вечерело, и огромное летнее небо стягивало в ночь тяжелые фиолетовые облака.


***


По сумрачной дороге брел усталый путник. Роза с трудом узнала ЕГО: плечи опущены и поникшая голова. Он нес какой-то цветок.


«Наверное, это самая красивая роза в мире, – только и успела подумать Роза о его новой спутнице. – И, конечно, она точно без колючек».


Каково же было ее удивление: ОН покорно держался за стебель, потому что в кожу его рук глубоко впились многочисленные острые шипы! И алая кровь медленно капала в ту же самую серую пыль, где все еще лежала Роза.


– Как жаль, что я сейчас без сил. Под моей кожей еще есть место, чтобы спрятать и ее шипы. И тогда ему не было бы больно!


– Какое счастье, что ты без сил! – возразил Ворон. – Тебе достаточно. А ему, похоже, нравится истекать кровью.


– Но как же это может быть? Он ведь говорил… я верила… Все было неправдой?


– Неправда была в том, что ты не говорила про свою боль даже себе. А прятала и прятала шипы. И все же ты Роза, и у тебя есть все, за что мир всегда будет восхищаться тобой: нежные лепестки, красивые резные листья и даже шипы, которые ты спрятала.


– А как же Он?


– Боль, которую он искал, намного больше той, которую ты можешь дать. И пока он пытается обмануть себя, думая, что нашел самый гладкий стебель. Такова жизнь. Тебе ли не знать! Ты прошла это и теперь на шаг впереди.


– Даже сейчас? Когда я лежу здесь полумертвая, в пыли?


– Именно сейчас, здесь, полуживая, в придорожной пыли.


Роза глубоко вздохнула. Кажется, что-то прояснялось в ее голове. И это расцветающее внутреннее сияние было восхитительно. Особенно на фоне черно-фиолетового неба, которое вот-вот прорвется щедрым летним дождем.


Временное забытье прервали громовые раскаты. Первые капли дождя сорвались с неба и полетели вниз. Потом хлынул поток. Сначала это было очень больно: что-то все еще ранило изнутри. И все же с каждой минутой становилось легче. И Роза жадно пила этот дождь.


Жизнь стремительно возвращалась к ней: лепестки восстановили упругость и стали еще нежнее, листья напитались влагой и уверенно расправились, а стебель наполнился соком, и то, чему положено быть снаружи, вдруг там и оказалось: теперь это снова была подлинная РОЗА, в точности такая, какой ее сотворила природа.


Утренний луч солнца коснулся земли, и Роза почувствовала приятное напряжение внизу своего стебля: она пускала корни прямо в придорожную пыль, которая от дождя превратилась в теплую влажную кашицу. Корни проникали глубоко в землю, а Роза поднимала голову и поднималась сама.


***


Удивительно красивая Роза – прямо у дороги. Путник присел отдохнуть в тени летнего сада. Он любовался редким, как он чувствовал, цветком.


И весь мир вокруг них цвел.